А Теперь Начинается Крик!, 1973 год
Поимев серьезный успех на ниве хоррор-антологий, американо-британская Amicus решила попробовать себя и на территории своего основного конкурента, Hammer, в полнометражном «готик-хорроре». Момент для этого, впрочем, продюсерами был выбран крайне неудачный — Hammer со своим нафталиновым «костюмным хоррором» переживала не лучшие времена, а популярность жанра у зрителей стремилась к нулю. Но Милтона Суботского (Milton Subotsky) это не смутило, потому что еще в 1971-м году ему на стол попала книжка трэш-писателя Дэвида Кейса «Фенгриффен и Другие Истории» (David F. Case's «Fengriffen & Other Stories»), из которой ему особенно понравилась заглавная новелла про семейное проклятие Фенгриффенов. Выкупив у автора права на экранизацию, Суботский нанял телевизионного сценариста Роджера Маршала (Roger Marshall), который должен был адаптировать прозу Кейса под формат полнометражного фильма. Начав работу, бедный Роджер моментально оказался меж двух огней, заявив впоследствии, что: «Работать для Амикус было почти невозможно, потому что каждый раз, как только Милтону что-то нравилось, его американский партнер Макс Розенберг (Max Rosenberg) начинал это ненавидеть и требовал изменений. А как только что-то нравилось Максу, уже Милтон, в свою очередь, вскипал лютой ненавистью и требовал переделок. Угодить им обоим было задачей практически невыполнимой!». Многострадальный сценарий Маршала, впрочем, был в конце концов утвержден, и заключался в следующем...Богатый аристократ Чарльз Фенгриффен привозит в свое фамильное поместье молодую жену, в надежде жить с ней там долго и счастливо. Девушка, впрочем, сразу ощущает в доме нездоровую атмосферу, а в первую брачную ночь ее пытается задушить призрак человека с отрубленной рукой и без глаз. Подобные «галлюцинации» посещают Катерину все чаще, а ее психическое здоровье становится все хуже, что вынуждает Чарльза пригласить из Лондона психиатра, доктора Попа. Прибывший в поместье доктор тоже замечает немало странностей, и вынуждает Чарльза рассказать ему фамильную легенду, которую тот всеми силами пытался скрыть от жены. По его рассказу выходило, что Катерина действительно проклята, и случившиеся с ней события отнюдь не плод ее больного воображения...